Стальная Крыса на манеже - Страница 7


К оглавлению

7

Элизиум и впрямь оказался планетой блаженства, и мы с удовольствием причастились всех щедро предложенных благ. Банк располагался в экваториальном поясе. Климат там был восхитителен, и мы, разумеется, устроились в высшей степени комфортно. В теплом море было не счесть островков. Я плавал с аквалангом и скубой и чувствовал себя как дома среди разнообразных существ. В мои старческие мышцы вливалась юношеская сила. Но и о деле я не забывал. Ежедневно трудился не за страх, а за совесть и убеждался, что Кайзи платит исправно. Благодарно похлопывал компьютер, попискивающий от усердия. Он бы уже давно управился и с поисками, и с сопоставлениями, если бы не одна загвоздка – нелегко получать информацию с далеких планет.

– Пусть это тебя не беспокоит, – говорил Джеймс. – Моя программа поиска работает во всех городах нашего списка. Развлекайся, а когда все будет готово, я тебе сообщу.

Уговаривать меня не было нужды. Как ни приятно нырять со скубой, куда больше меня привлекал суровый континент у Северного полюса. С зубчатыми гребнями, острыми горными вершинами и бескрайними снегами. Настоящий рай для лыжника. Мои мышцы уже гудели от избытка сил. Мы с Анжелиной наслаждались каждой секундой вынужденного простоя. И все же самым приятным было просыпаться утром и проверять банковский баланс. С каждым днем сумма на моем счету увеличивалась на четыре миллиона. Этот вклад Боливар по теоретически не обнаружимому пути переводил в далекий и в высшей степени секретный банк.

Но любой простой рано или поздно заканчивается. Получив от Джеймса весточку, что компьютер наконец-то получил желанную информацию, мы сдали лыжи на базу и вернулись первым же авиарейсом. И встретились вчетвером поутру за семейным завтраком.

– Вот это уже больше похоже на дело, – заявил я, выходя на балкон и закуривая сигару.

И как раз в этот момент раздался звонок компьютера, замигала красная лампочка и из вентиляционного отверстия в корпусе повалил дым.

Джеймс оторвал взгляд от тарелки и положил вилку и нож.

– Вот и результаты. Наконец-то. Все-таки долго.

– Три недели, – сказал я. – Разве это долго?

– Для такой машины – да. Ладно, посмотрим, что тут у нас.

Он сел за клавиатуру и набрал команду. Поморщился, пальцы быстрее застучали по клавишам. Наконец он откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнул и нажал на кнопку. Принтер щелкнул, выдал лист бумаги.

– Ответ. – Джеймс помахал листом.

– Какой? – спросила Анжелина.

– Странноватый. Из всех событий – будь то прибытия и отправления, преступления и наказания, случайности и неслучайности, рождения и смерти – из всего, что произошло на всех фигурирующих планетах в дни ограблений банков, из всей этой горы вероятностей компьютер вычленил один-единственный элемент.

– Говори! – приказал я, и все остальные дружно кивнули.

– Скажу. В городе был цирк.

– Джеймс, хватит нас разыгрывать, – с холодком заметила Анжелина.

– Что ты, дорогая матушка, я вас не разыгрываю. Это правда, только правда, и ничего, кроме правды.

– Везде один и тот же цирк?

– Нет. Я сначала тоже так подумал. Множество цирковых трупп.

– Но у них есть что-то общее? – спросил я.

– Папа, холодный скальпель твоей логики режет глубоко. Похоже, все эти труппы в дни ограблений показывали один и тот же номер.

В комнате воцарилась гробовая тишина, было слышно, как в воздухе сталкиваются пылинки.

– На планете, где совершалось преступление, обязательно присутствовала некая личность по имени Пьюссанто с кичливым титулом первого силача галактики.

– Известно, где он сейчас?

– Нет. Где-то отдыхает. Но я знаю, где он объявится примерно через месяц. В одном из городов скоро откроет сезон “Большой Бигтоп” <Вот еще одно подтверждение тому, что визит Гарри Гаррисона в Россию в мае 1998 года не мог не оставить яркий след в его творчестве. Если “Бигтоп” это традиционное название цирка в англоязычных странах (сравн. наш “Шапито”), то слово Bolshoy (так в оригинале) пришло понятно откуда. Автор и раньше питал здоровый интерес к гиперборейской культуре. Но тогда его русские персонажи носили архетипические фамилии Онегин, Капустин и т. п., звякали шпорами на борту космических дредноутов и лихо цедили через бороду водку из горлышка или курили сигареты “papirossi”, а теперь мы на каждом шагу замечаем более тонкие аллюзии. Пускай кому-то это покажется сметным или наивным, но мне лестно.>. Пьюссанто участвует в программе.

– И же где этот город?

– На далекой планете, я о ней никогда не слыхал. Она на том конце галактики, и у нее непривлекательное имя Феторр. Название города столь же неблагозвучно: Феторрскория.

Я поднялся на ноги и оставил окурок умирать в пепельнице.

– Собираемся.

– Блеск.

Анжелина вовсе так не считала, судя по презрению в голосе.

– Конечно, согласился я, вновь усаживаясь. – Вы хотите спросить, чем мы займемся, когда окажемся там. Что ж, отвечу. Вы будете сидеть тихо, а я – выполнять план “А”.

– Что еще за план?

– Поступлю в цирковую труппу. Сидя среди публики, мы ничего не узнаем. И пока я буду блистать на арене, вы сделаете все остальное. Джеймс и Сивилла!

Кажется, я слышу, как вас тихим свистом зовет любимая нанотехнология.

– Да, папа. Это очень веселая планета, но даже лучший отпуск когда-нибудь кончается. Ты берешься за дело, и я чувствую, мы должны последовать твоему примеру. Но, хотя мы и возвращаемся, канал связи будет открыт, и ты мгновенно нас найдешь, если потребуется помощь.

– Весьма признателен. Боливар, тебя еще не кличет романтика звезд?

7